Вы находитесь: » » Двадцать лет после Советского Союза (точка зрения)
29-12-2011, 14:38, просмотров: 2072, Раздел: Публикации    
25 декабря 1991 года – двадцать лет назад - не стало Советского Союза. После прощальной речи главного «перестройщика» Михаила Горбачева, заявившего о сложении с себя полномочий президента СССР, на Кремле был спущен красный флаг и поднят (причем, вверх ногами) российский триколор.

Двадцать лет после Советского Союза (точка зрения)Поражает та легкость, с которой развалилось самое большое и одно из самых мощных государств мира. После карикатурного переворота (когда сами «путчисты» делали все, чтобы их затея провалилась) реальных попыток сохранить Союз не было. Более 10 миллионов коммунистов (пусть большинство были карьеристы и приспособленцы, но ведь были и идейные люди) не показали реального протеста. 5-миллионная армия не встала на защиту государства, на верность которому давала присягу. Развал Союза не вызвал настоящего сопротивления не только в национальных окраинах, но и в его сердце – Москве. Исторические Беловежские соглашения Верховный Совет тогда еще РСФСР парафировал мимоходом, как совершенно заурядный документ, без серьезного рассмотрения (хотя тот «бунташный» российский парламент был еще тем местом для дебатов). «Против» проголосовало то ли пять, то ли шесть человек.

Долгое время констатация «Маємо те, що маємо» была едва ли не самым исчерпывающим объяснением происходящего на постсоветском пространстве. Но со временем исследователи пришли к парадоксальным выводам: основные прогнозы и опасения, связанные с распадом Союза, не сбылись; держался социалистический строй благодаря тем, кто по идее и не должен был быть его опорой, а уничтожен – теми, кто отвечал за его сохранность…

Парадоксы социалистического строительства
Сама концепция марксизма предусматривала реализацию его идей в индустриальных государствах, где уже сформировался мощный рабочий класс – пролетариат. Но вопреки теории, на практике марксизм победили как раз в странах аграрных (http://ord-ua.com/2011/03/25/sekret-ilicha-staraya-gvardiya-v-roli-proletariata/). Все последующие за Лениным практики построения социалистического государства должны были адаптировать его к аграрным странам: Китай, Корея, Вьетнам, Куба. Последними марксисты-маоисты пришли к власти в аграрном Непале.

Европа же дала пусть и выдающихся, но все же лишь теоретиков марксизма. За классовую борьбу во второй половине ХХ века брались разве что левацкие террористические организации вроде «Фракций красной армии» и «Красных бригад», совершенно не поддержанные пролетариатом. Оказалось, что именно аграрная (как более склонная к архаике и традиции) составляющая оказалась самым важным компонентом социалистического государства.

«Стратегической ошибкой была принятая в период индустриализации ориентация на промышленное развитие в крупных городах (мегаполисах), — считает российский политолог Сергей Кара-Мурза. - Опора советского строя – село и малые города, их надо было укреплять и развивать». По его мнению, человеку мегаполиса «жить при развитом социализме стало скучно. И никакого выхода из данной ситуации советский проект не предлагал. Более того, он прямо утверждал, что дальше будет еще скучнее… Социализм, который строили от Ленина до Суслова, был проектом людей, испытывающих беду, но он не соответствовал запросам общества благополучного».

При относительной сытости советские люди не получали адекватного уровня комфорта и развлечений. Кстати, поэт-визионер Владимир Маяковский предостерегал еще в 20-х годах: «Страшнее Врангеля обывательский быт». Действительно, как показала история, социалистический эксперимент погиб не по вине внешних врагов, а был приговорен своими же гражданами, захотевшими «красивой жизни». Так что, видимо, не зря «великий кормчий» Мао старался рассредоточить промышленное производство в сельских районах, и отправлял оппонентов именно «на перевоспитание в деревню». А одухотворенный идеями маоизма камбоджийский диктатор Пол Пот (получивший образование и познакомившийся с коммунистическими идеями во Франции) вообще уничтожил города и горожан.

В начале ХХ века социалистические идеи были радикально новым политическим явлением. Но уже к концу ХХ века социалистические государства стали напоминать традиционные монархии – те самые, во времена которых левые идеи возникли как концепция альтернативного государственного устройства. Причем, наиболее верные идеалам социализма – наиболее восприимчивы к элементам монархии. Характерный пример – Северная Корея, где должность Ким Ир Сена унаследовал поначалу его сын Ким Чен Ир, а теперь – и внук Ким Чен Ын. Или Куба, где Фидель Кастро объявил своим приемником родного брата – Рауля.


Борьба с командно-административной системой обернулась ее торжеством

Крах социализма в СССР предвидел один из его создателей Лев Троцкий. В концептуальной работе «Преданная революция» он доказывал: рано или поздно номенклатура перестанет довольствоваться распределением материальных благ в свою пользу и захочет получить в свои руки сами средства производства, что именно номенклатура станет основой нового класса собственников. Лев Давыдович ошибся лишь в том, что предвидел превращение номенклатуры в несвязанный идеологией правящий класс сразу после смерти Сталина.

Одним из основных поводов для недовольства, результатом которого стал развал Союза, были привилегии компартийной номенклатуры. Сильнейшее недовольство общества вызывало именно то, что бюрократы перераспределяют в свою пользу общественные блага. Культовые перестроечные фильмы были посвящены именно обличению «барства» номенклатуры. На критике делали карьеру юмористы, и даже первый президент России Борис Ельцин, «воцарение» которого началось именно с борьбы с привилегиями: демонстративной ездой на троллейбусе и походами в магазин.

Поразительно, но при подобных настроениях, в большинстве советских республик номенклатура сумела так трансформировать систему, что только упрочила свое положение! Когда представители номенклатуры перераспределили в свою пользу национальное достояние (по сравнению с которым спецбуфеты – ничто), адекватного протеста масс это не вызвало.

Оппозиция советской системе в значительной мере была порождена ею самой. Номенклатуре хватило сил даже на жесткую внутривидовую борьбу. Со временем, победившая часть номенклатуры пыталась найти общий язык с новыми политическими силами и сильно конфликтовала со своими же представителями, не пожелавшими принять новый курс.

Следует отметить, что до сих пор в Украине совершенно разные
политические силы видят корень зла именно в оставшейся у власти бывшей компартноменклатуре. Национал-демократы видят свою основную ошибку в том, что не отстранили от власти коммунистов, перехвативших национал-демократические идеи, не провели люстрации. А еще не так давно коммунисты во всем винили ренегатов, предавших коммунистические идеи.

За всю историю своего существования СССР готовился к глобальной войне (или воевал) с внешним врагом. И вдруг, оказалось, что стране победившего социализма и ее союзникам угрожают не столько «мировой империализм», сколько внутренняя дестабилизация. Запоздалой реакцией на понимание того, что внутренний враг опасней внешнего, стало переподчинение – от армии к КГБ – элитных дивизий ВДВ. Но ход событий это уже не изменило.

Коллапс и несбывшиеся ожидания

Развала Советского Союза боялись не только его адепты, но и противники. Ожидали чего-то страшного. В конце 1980-х фантасты и футурологи предрекали войны и экологические катастрофы, появление новых наций, религий и даже новых пород животных-мутантов. Мыслители полагали, что люди начнут искать для себя, прежде всего, новую самоидентификацию, а поэтому появятся пророки и мессии.

Можно не доверять писателям, но вот согласно прогнозам американских спецслужб, обнародованным в начале 1992 г. (отечественная пресса подавала их со ссылкой на журнал «Шпигель»), если экономическая ситуация в бывшем СССР будет и дальше ухудшаться, а межэтнические конфликты не найдут мирного решения – на территории бывшего Союза может возникнуть 12 региональных войн. Так, в украино-российской войне прогнозировались 200 тыс. солдатских жертв, 2 млн. смертей от эпидемий и голода и 10 млн. беженцев; украинско-молдавский – 67 тыс. погибших солдат и 2,8 млн. беженцев. В целом же прогнозируемые на территории экс-СССР войны могли забрать жизни 723 тыс. военных и 4,2 млн. смертей от голода и болезней, породить 21,7 млн. беженцев и 88 млн. голодающих. Потому-то и хотел Запад побыстрее забрать у нас ядерное оружие – боялись, чтобы мы не пустили его в ход при выяснении отношений и в поисках своего я.

Но в реальности все оказалось гораздо более банальным. Оказалось, что советские люди в массе своей стремились повысить уровень жизни, абсолютно не беспокоясь о каких-то изменениях самих себя, и остались на том самом культурно-духовном уровне (некоторый интерес к религии оказался достаточно показушным и не имел серьезных последствий для жизни общества). В 1991 году массовое голосование украинцев за представителя бывшей власти Леонида Кравчука и одновременно за Независимость показало, что люди хотят многое изменить, ничего при этом не меняя.

радио Свобода

Народ отдал власть старым политикам, которые вдруг стали провозглашать новые лозунги. Вместо диктаторов и вождей в политике появились олигархи (как правило, бывшие хозяйственные работники) – люди до ужаса банальные, интересующиеся не великими абстракциями, а футболом. Ворвавшись в политику, они обогатили ее не новыми идеями, а барыжными «понятиями». Что делать с ядерным оружием они не знали и отдали его побыстрее, чтобы их оставили в покое и не мешали заниматься дележом заводов, труб, пароходов. В свою очередь, на Западе стали опасаться не того, что мы начнем размахивать ядерной дубиной, а как бы ее кто-нибудь не украл и не продал.

Впрочем, тенденция к значительному уменьшению населения была спрогнозирована правильно. Во всяком случае, население ни дня не воевавшей Украины сократилось за это время на 6 миллионов человек.

Деструктив на эстраде, перекос в экономике

Во время Перестройки так много говорили об ужасах советской цензуры, что все ожидали культурного взрыва. Но, ничего подобного не произошло. Вопреки ожиданиям, культовые советские режиссеры стали продуцировать совсем неинтересные фильмы. Заговорили даже о пользе цензуры. Но дело скорее в том, что режиссеры, тонко чувствовавшие проблемы маленького советского человека, не сориентировались в новых реалиях. Неудивительно, ведь, судя по популярности советских фильмов и культуры вообще (всяких «старых песен о главном» и «голубых огоньков»), многие до сих пор живут эстетическими категориями советского прошлого.

В то же время, именно позднесоветская масс-культура несла в себе зачатки разложения советского строя. Эпатажный российский философ Александр Дугин даже говорит о загадочном «феномене Валерия Леонтьева»:

«В Леонтьеве происходила мистерия разложения советского строя и перевод его в постсоветский… Поэтому если его судьбу, биографию – что он любит есть, пить, где он воспитывался, вырос, в какую школу ходил – изучить более внимательно, мне кажется, было бы более понятно с точки зрения разгадки мистерии: почему огромная страна с неплохим потенциалом в одночасье рухнула. Все это написано в Леонтьеве».


Однако же, несмотря на эстрадный деструктив, экономические проблемы сыграли в развале Союза куда более ощутимую роль.

Мировой топливный кризис 1973-го оказался для Советского Союза как нельзя кстати. В 1970-1985 гг. СССР получил порядка 170 млрд. долларов от экспорта энергоносителей. Однако нефтедоллары в основном проедались (свое сельское хозяйство уже не вытягивало) и тратились на гонку вооружений, для Москвы все более непосильную.

О необходимости реформ начали говорить (в узком кругу, разумеется) еще при Брежневе. Но если верить очевидцам, то Леонид Ильич поначалу отвечал, что «работать нужно лучше, вот и вся проблема», а затем – «дайте спокойно умереть».

Между тем, в начале 1980-х проблемы социально-экономического развития становились все более очевидны. Даже при огромнейшем дефиците качество советских товаров оставляло желать много лучшего. К 1985 году лишь 27% продукции присваивался «Знак качества». Зато слово «импортный» было овито просто-таки ореолом. Крайне низкой была и производительность руда. Кумир приверженцев сильной руки Юрий Андропов начал решать эту проблему борясь с прогульщиками. Но дело было не в трудовой дисциплине: в одних отраслях был переизбыток трудовых ресурсов, в других – острая нехватка.

«Всюду, где работа сравнительно легка, высокооплачиваема и престижна, где легко имитировать трудовую деятельность, на каждое рабочее место всеми правдами и неправдами набивалось двое-трое, а то и пять-семь «тружеников», – отмечает социолог Игорь Бестужев-Лада. – С другой стороны, там, где требуется напряженный, низкооплачиваемый и малопрестижный труд – к 1980-м накопились миллионы незанятых вакансий… В 1985-м далеко не каждый станок был загружен даже в одну смену. Каждая пятая автомашина – от грузовика до автобуса – стояла без шофера. На стройках недоставало каждого шестого строителя. Скот на агрофермах жестоко страдал из-за нехватки персонала. Всего в масштабах СССР набиралось до 16 млн. незанятых вакансий – это против 32 млн. «избыточных» горе-работников».

В этой связи была даже идея ужесточить правила приемов в вузы и не плодить лишних специалистов, но советское руководство не пошло на этот шаг. В итоге, государство тратило большие деньги на подготовку специалистов, которых затем отправляли на некоторое время заниматься неквалифицированным трудом по уборке урожая.

Наконец, в 1985-м падение цен на энергоносители заставило советское руководство взяться за реформы, которые пришлось начать при крайне неблагоприятных условиях. К тому же ясного плана реформ у Михаила Горбачева не было. Провалившись с ускорением (речь шла об ускорении научно-технического прогресса), власть все больше упирала на гласность – некий эрзац-заменитель свободы слова. Постепенно процессы в стране стали все больше выходить из-под контроля – и, в итоге, от СССР просто поспешили избавиться.

Упадок, распад… возрождение
Но и надежды, возлагаемые на развал Союза, не оправдались практически нигде. Поэтому неудивительно, что ностальгия по СССР сильна не только среди старшего поколения.

Кстати, американский политолог украинского происхождения Александр Мотыль в книге «Итоги империй: упадок, развал и возрождение» отмечает, что империи, рухнувшие в одночасье, имеют больше шансов на возрождение, нежели те, которые распадались долго. СССР, рухнувший в какие-то два года (если считать от распада Варшавского блока) вполне подпадает под это правило. Во всяком случае, то, что возникло на его обломках, часто кажется куда менее жизнеспособным.

Безусловно, Союз тоже имеет потенциал к возрождению. Проблема лишь в том, что бывший имперский центр – Россия – пока не может предложить приемлемую для этого модель. Зато во многом именно благодаря Кремлю оказалась невостребованной и даже блокированной неосоветская белорусская модель.

В свое время варвары, развалившие Римскую империю, набравшись немного цивилизованности, поняли, что наделали – и воссоздали Священную Римскую империю, просуществовавшую до начала ХIХ века.

Дмитро Шурхало, специально для ОРД
Добавил: admin
Похожие публикации:
Оставлено комментариев: 0
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


© 2010-2021 Народная Правда. Все права защищены.
При любом использовании материалов сайта гиперссылка на narodnapravda.org обязательна.