Вы находитесь: » » ПОМАРАНЧЕВАЯ ТРАГЕДИЯ. роман.
20-08-2010, 16:08, просмотров: 2371, Раздел: Литературная страница    
ПРЕДИСЛОВИЕ
Украина. Государство, расположенное в самом центре Европы.
Население 46 миллионов. Территория 603 628 кв. км.
Экономический потенциал государства определяется:
- наличием огромного запаса целого ряда полезных ископаемых, включая сюда золото, уран, титан, руды других черных и цветных металлов, уголь, нефть и газ. А также самыми большими в Европе площадями чернозема, признанного по своим характеристикам и качеству уникальным;
- значительным промышленным комплексом, состоящим из сотен заводов и предприятий металлургии, химической, машиностроительной, перерабатывающей отраслей.
…………прочерк.....

Начнем с первых дней независимости Украины с ее перспективами мощного европейского государства, что пояснялось вполне логично. С одной стороны — огромный экономический потенциал, доставшийся в наследство после развала СССР. С другой — природные ресурсы, которыми была наделена Украина по воле Божьей. По этой причине сразу после развала Союза Запад с любопытством стал посматривать в сторону возникшего на обломках СССР нового привлекательного государства, раздумывая при этом, насколько в Украине можно расценивать не только партнера, но и конкурента.
Но вскоре подобное любопытство с осторожностью сменились на разочарование. После того, как украинское советское наследство и дары Всевышнего в масштабах всей Украины начали нагло разворовывать, что здесь почему-то называли сложностями переходного периода, цивилизованный мир стал характеризовать Украину страной разоблачений. При этом следует отметить, что подобная, мягко говоря, нелестная характеристика была вполне обоснованной, учитывая целый ряд скандалов внутри Украины, которые обязательно получали определенный резонанс на Западе. Содействовала же мировой популярности украинских коррупционных скандалов довольно таки интересная деталь — фактически все их фигуранты обязательно бежали на Запад, где с удовольствием комментировали ситуацию в Украине со своей скандальной точки зрения, выбрасывая, при этом друг на друга, очередные порции разоблачений и компромата. И так до скандала под названием «кассетный», разгоревшегося вокруг убийства журналиста Георгия Гонгадзе. И все это в результате бегства на Запад на этот раз сотрудника государственной охраны Украины майора Мельниченко, который удивил цивилизованный мир своими записями разговоров в кабинете украинского президента, позволявшими обвинить в преступной деятельности чуть ли не каждое высшее должностное лицо государственной власти Украины во главе с президентом Леонидом Кучмой.
С учетом же того, что главными фигурантами подобных скандалов были отнюдь не политики с украинской глубинки, а все больше премьеры да президенты, реакция на украинские сенсационные разоблачения на Западе последовала незамедлительно — после них Украину стали называть государством с установленным здесь преступно-коррумпированным режимом. И опять-таки, называть, на этот раз таким позорным образом, вполне заслужено, что доказывали сделанные раннее разоблачения.
Не меньшего удивления в цивилизованном мире вызывали и сами граждане Украины, которых этот мир одно время воспринимал в ореоле романтизма, что определялось разговорами о своеобразной национальной культуре украинского народа со стороны представителей многочисленных украинских диаспор, разбросанных по всему миру. Исходя из таких разговоров, граждане США, Канады и отдельных стран Западной Европы представляли граждан Украины симпатичным, трудолюбивым и добродушным народом, имеющим богатейшую многовековую культуру. А Украину — страной с красивейшими пейзажами, дополняемыми ухоженными хатынками, непременно покрытыми соломой. И сидящими под ними украинцами в лице широкоплечих, усатых казаков, одетых в красные шаровары и симпатичных, украинок, пышущих не только красотой, но и целомудрием.
Каково же было удивление жителей цивилизованного мира, когда после ликвидации «железного занавеса» вместо красивого украинского народа в их страны ринулись толпы каких-то хамоватых существ, напоминающих азиатскую орду. Ринулись с огромными баулами в руках, с криками и гамом, открытыми от удивления ртами и выпученными глазами, что позволяло граждан Украины определить без всяких проблем даже среди самой заполненной площади любого европейского города. При этом жителей цивилизованного мира больше всего пугало такое нашествие тем, что вместе с этой толпой на территорию их государств проникало огромное количество самых различных бандитов. А так же то, что прибывавшие на Запад украинские девицы, были действительно очень красивы, но обязательно пытались заняться проституцией, что в условиях распространения СПИДа представляло серьезную проблему. Таким образом, представление об украинском народе, окутанное национальным романтизмом, в цивилизованном мире сменилось на появившиеся здесь термины «украинская мафия», «челночник» и «проститутка». Как результат — наличию в Украине мафиозного режима на Западе больше не удивлялись, расценивая это следствием дикости украинского народа.
Затем, как известно, в Украине произошла Помаранчевая революция, продемонстрировавшая цивилизованному миру, что украинский народ представляет собой не указанных странных гостей с Украины, а вполне нормальных людей, попавших в плен подобных гоблинов у себя на родине. По этой причине эту революцию на Западе расценили восстанием украинского народа против захватившей власть в их государстве дикости, что цивилизованный мир, естественно, поддержал, начав характеризовать Украину государством, народ которого способен отстоять свою свободу и независимость. А значит, страной достойной членства в семье цивилизованных европейских государств, о чем до этого в Европе старались не вспоминать.
И чем это закончилось?
Целой серией труднообъяснимых событий, в результате которых уже к началу 2006 года Украина все больше напоминает страну парадоксов. Сначала Помаранчевая революция, направленная против установленного здесь преступно-коррумпированного режима, наличие которого в Украине признал весь цивилизованный мир. В конечном итоге — какие-то политические интриги на фоне сохранения лидерства Украины по уровню коррупции в мировых масштабах. И тут же — глобального правового нигилизма, ставшего основой всех политических кризисов Украины одновременно, что прикрывается поднятой волной взаимных обвинений в коррупции, измене национальных интересов, в «кремлевском сговоре» и в самых смертных грехах, звучащих на этот раз со стороны практически всех основных игроков украинской политической жизни. Именно взаимных, а главное — каждого друг друга, после чего определить, кого в Украине можно назвать мафией, кого агентом Кремля, а кого просто клоуном было практически невозможно. Как невозможно было понять, что собой в таком случае представляла Помаранчевая революция с ее лозунгами борьбы с мафиозным режимом. Величайшую политическую аферу, совершенную по сценарию зарубежных спецслужб, о чем в России к этому времени уже издавали книги? Или все же результат желания украинцев сделать свою страну цивилизованным европейским государством?
И как же на подобные странности украинского бытия реагировало международное сообщество?
Да по-разному. Кто-то с явно выраженной иронией. Кто-то с плохо прикрытым раздражением, начав характеризовать Украину страной парадоксов, правда, на этот раз с намеком на недоразвитость этого государства. При этом следует отметить, что после высказываний по этому поводу Владимира Путина, объяснившего как-то бардак в Украине тем, что Украины, как государства никогда и не было, отдельные западные политики потихонечку заговорили о том, что Украина, как государство не состоялось. После этого даже зарубежные сторонники государственности Украины стали более осторожны в своих высказываниях по поводу ее евро-атлантических перспектив, что на этот раз поясняли не отношением к этому вопросу России, а именно украинским бардаком. Другими словами, как видно, устав от разбирательства странностей украинской политики, руководство Евросоюза на все эти интригующие вопросы больше не обращало внимания, занявшись решением собственных экономических проблем, являвшихся следствием развивающегося мирового экономического коллапса.
И тут — новогодний подарок в виде перекрытого газа со стороны России. А если точнее, начало первой в истории человеческой цивилизации на этот раз энергетической войны. Именно войны, учитывая, что российско-украинский газовый конфликт имел явно выраженные политические, а не экономические корни, на что в Европе одно время старательно пытались закрыть глаза. В результате, самый интересный результат — первыми жертвами этой войны стали не граждане конфликтующих сторон, а жители отдельных европейских государств, из-за чего Евросоюз был втянут в эту войну даже без желания со своей стороны.
Самым же интересным в той ситуации можно было назвать то, что подобное устрашающее развитие событий в самой Украине особо никого не волновало. В Украине украинские политики в это время продолжали разборки друг с другом. А граждане наблюдали за этими разборками, как за интригующим шоу. В результате Украина все больше перемещается из кризисного состояния в плоскость тупика, за которым можно было рассмотреть самое страшное. Например, раскол этого государства, о чем начали высказываться отдельные американские политики еще в ходе избирательной кампании президента США. Заметим, не в своих комментариях политической ситуации в Украине, а в пояснениях видения перспектив мировой политики, прозвучавших в предвыборных дебатах претендентов на пост главы державы Соединенных Штатов, что вообщем-то и настораживало. Настораживало по той причине, что подобные разговоры об Украине в виде аргумента политической борьбы не в самой Украине, а где-то далеко за океаном, позволяли прийти к однозначному выводу — в начале 2009 года Украина представляла собой еще один очаг международной напряженности. И все это на фоне официальных заявлений Кремля о том, что в случае вступления Украины в НАТО, Россия пойдет на обострение отношений с Западом. И тут же выводов отдельных украинских политиков по поводу того, что невозможность навести порядок в правовой жизни Украины после Помаранчевой революции можно расценивать результатом зарубежного вмешательства во внутренние дела Украины.
А плюс ко всему одна интересная деталь украинской истории, особо актуальная для нынешнего кризисного времени — на протяжении нескольких столетий к ряду Украина представляла собой территорию войны. Точнее войн, инициаторами которых были очень часто сами украинцы, начинавшие сражения друг с другом по любому поводу и без повода, что обычно заканчивалось захватом их территорий. А далее войн за независимость, свободу и волю, которые начинали все те же украинцы на этот раз с захватившими их оккупантами. И все это при полном понимании того, что междоусобные войны грозят их порабощением, с вытекающими из этого самыми печальными последствиями вплоть до истребления. Но что не мешало украинцам время от времени вновь затевать войны друг с другом даже в условиях оккупации, с использованием различных оккупантов, как союзников. В таких ситуациях на территории Украины сталкивались государства, захватившие Украину, что иногда представляло собой войны международного характера. Таким образом, со временем Украина из государства превратилась в территорию войны, из-за чего очень часто даже не имела собственного названия. А в конечном итоге исчезала с карты мира как государство полностью, превратившись в несколько автономий, входящих на правах полуколоний в состав сразу нескольких государств. И так до образования Украинской Советской Социалистической республики, вошедшей на якобы равных правах в союз братских республик, созданного коммунистами СССР. Именно тогда Украина обрела все признаки государственности в виде границ, герба и флага, что впринципе, можно было только приветствовать, если бы не одна проблема — установленные в Советском Союзе законы, противоречили не только обычному человеческому здравому смыслу, но и законам самой жизни. Как результат, вместо обещанного равенства — классовая ненависть, оправдывающая убийства. Вместо закона — диктатура власти, узаконившая грабежи и разбои. В конечном итоге — создание первого в мире народного государства под названием СССР, основой которого была сатанинская система подавления, отрицающая не только права отдельно взятого гражданина, но и целых народов. По этой причине о существовании в этом государстве справедливости, равенства и братства, о котором заявляли большевики в момент революции, говорить не приходилось. Все эти понятия пожирались классовым самосознанием руководства созданного государства, допускающим для укрепления собственной власти репрессии да голодоморы. И все это, как выяснилось со временем, отнюдь не ради строительства коммунизма, а для удовлетворения собственного желания жить в условиях вседозволенности и надзакония, что с годами вылилось в привычку. Другими словами, превратилось в идеал образа жизни для тех, кто на эту власть претендовал, который лидеры образовавшейся суверенной Украины захватили с собой из коммунистического прошлого в эпоху цивилизованных общественных отношений.
Ну а далее, как и полагается, выводы, позволяющие все же прийти к определенному знаменателю в характеристиках Украины начала третьего тысячелетия человеческой цивилизации.
Во-первых, Украину можно отнести к государствам из категории повышенных рисков в виду того, что исторически это государство было раздираемо противоречиями внутреннего характера, которые очень часто заканчивались военными конфликтами с участием других государств.
Во-вторых, исторически основой внутренних противоречий Украины можно назвать наличие здесь государственных деятелей, которые запросто шли на предательство интересов своего же государства с целью удовлетворения собственных властных амбиций. И даже материальных интересов, что сохранилось до настоящего времени, с вытекающими из этого выводами по поводу возможности относить это государство к указанной рикованной категории.
В-третьих, как показывает анализ, в настоящее время во многом внутренние политические конфликты Украины берут свое начало с различных подходов ее лидеров в оценке вопросов соблюдения законности, что можно назвать ментальным наследием советской тоталитарной эпохи. И тут же одной из причин сохранения рисков в существовании этого государства в виду невозможности в такой ситуации укрепления правовых основ его государственности.
Вот такой вот комплекс проблем, с вытекающим из этого вопросом — что будет с этой Украиной дальше?
И все это, заметим, на фоне предположений, что после президентских выборов 2010 года это государство может просто развалиться, превратившись, таким образом, в источник проблем на этот раз международной безопасности.
Тогда, в 2010 году пронесло. В результате этих выборов, признанных во всем мире свободными и демократичными, президентом Украины стал Виктор Янукович. Эдакий феномен мировой политики с учетом его неоднозначной характеристики, на чем официальные лидеры стран цивилизованного мира внимания заострять не стали, что на неофициальном уровне пояснялось нежеланием усугублять ситуацию в виду указанных угроз политической нестабильности в Украине для европейского покоя. И все это после Помаранчевой революции, с которой отдельные эксперты увязывают все украинские кризисы одновременно. Революции, превратившейся в конечном итоге в помаранчевую трагедию для миллионов граждан Украины. И как выяснилось в самом начале 2009 года, эта же помаранчевая трагедия жителей Евросоюза, учитывая, что холод в их домах той зимой можно было назвать результатом все той же украинской Помаранчевой революции. Вот и получилось в конечном итоге, что покой цивилизованной Европы оказался заложником, мягко говоря, не совсем цивилизованного выбора граждан Украины, осчастлививших международную цивилизованную политику таким своеобразным выбором. Именно заложником, если вспомнить предположения того, что поражение на выборах президента Украины Виктора Януковича по целому ряду причин могло быть причиной продолжения всех этих газовых войн, а возможно и привести к расколу Украины, с вытекающими из этого последствиями для Европы. А в такой ситуации удивляться личности нового президента Украины было просто опасно. В такой ситуации было проще закрыть глаза на все странности Януковича одновременно, надеясь на то, что среди его окружения найдутся трезвомыслящие люди, способные оказывать положительное влияние на избранного главу украинского государства.
И можно было бы с таким подходом в отношениях с Украиной полностью согласиться, если бы не одна проблема — в данном случае феноменом можно назвать не четвертого президента Украины, а то, что этот феномен является результатом выбора большинства граждан Украины, проголосовавших за его избрание. А вот насколько это действительно проблема, можно судить из того, что, как показывает детальный анализ ситуации, этот странный выбор является больше результатом реализации различных избирательных технологий, чем осознанного выбора граждан Украины. Притом технологий, разработанных отнюдь не в самой Украине, а за ее пределами. Украина в данном случае использовалась как полигон для их испытания и реализации, с вытекающими из этого угрозами для всего того, что принято называть человеческой цивилизацией. И все это по той причине, что практически все проблемы Украины строятся по большому счету не на каких-то политических разногласиях, а на вполне открытом противостоянии уже глобальных принципов добра и зла, правды и лжи. К концу 2009 года все это в Украине приняло настолько яркое выражение, что характеризовать развивающиеся здесь процессы с каких-то политических позиций не представлялось возможным. В сложившейся ситуации уместнее было говорить о противостоянии двух идеологических систем, одна из которых несет в себе цивилизованность. Другая — дикость минувших эпох, выстроенных на идеологическом сумасшествии, что для человечества вылилось в десятки миллионов уничтоженных людей. Противостоянии, закончившимся в 2010 году победой дикости, при том не только в Украине. В Украине в 2010 году президентом стал человек с двумя судимостями, психологически склонный к насилию, не отличающийся особым интеллектом, образованностью и культурой. На международном уровне эта дикость победила тем, что данный не совсем благополучный с точки зрения здравого смысла выбор главы украинского государства приветствовало большинство лидеров даже самых цивилизованных государств. Кто-то, оправдываясь политической целесообразностью. Кто-то — с учетом экономического интереса, кто-то — беспокоясь за покой в Европе, но приветствовали. Приветствовали при полном понимании абсурда ситуации, морщась от пренебрежения, но все же, приветствовали, что и позволяет говорить о победе дикости. И тут же заставляет вспомнить о том, что мирное сосуществование со злом рождает риск быть уничтоженным этим злом. Так вот именно это я и попытался доказать в своем романе, докопавшись до корней этого зла. Зла, не имеющего какой-либо национальной окраски и государственности, вследствие чего подчинившего себе не только Украину, но, если разобраться, и значительную часть мира, о чем пора говорить открыто.

Глава первая
РЕВОЛЮЦИЯ
1
22 ноября 2009 года. Ровно пять лет спустя после Помаранчевой революции.
(из выводов различных международных социологических исследований)
«В 2009 году Украина является одним из лидеров по уровню коррупции, нарушений прав человека, криминализации общественных и экономических отношений, наркомании, проституции, употреблению спиртного несовершеннолетними, заболеваниям СПИДом и туберкулезом. В это же самое время Украина занимает одно из последних мест в Европе по уровню жизни и минимальных доходов на душу населения, правовому и социальному обеспечению, включая сюда медицинское обслуживание».
(из интервью президента Украины Виктора Ющенко)
«Главной причиной всех нынешних проблем Украины является политика популизма премьера Тимошенко, за чем скрывается стремление монополизации власти по взаимной договоренности с оппозицией Януковича. Таким образом они хотят поделить Украину на двоих».
(из выступления премьер-министра Украины Юлии Тимошенко)
«Вся критика нашей команды является результатом сговора президентского секретариата с оппозицией Януковича, за чем просматриваются интересы криминальных олигархических кланов».
(из интервью лидера оппозиции Виктора Януковича)
«Последние пять лет полностью доказали несостоятельность «помаранчевых» в лице президента Ющенко и премьера Тимошенко управлять государством, что вылилось для наших граждан в многочисленные проблемы, за которыми скрывается полный хаос в системе государственного управления».
(из криминальной хроники)
«В Украине вспыхнул очередной скандал, связанный на этот раз с изнасилованиями детей в международном детском лагере «Артек». По утверждению не только СМИ, но и многих представителей государственной элиты Украины, включая сюда высшее руководство государства, главными фигурантами данного скандала являются сразу несколько народных депутатов украинского парламента».
(из материалов СМИ)
«6 ноября 2009 года, то есть, ровно через месяц после объявленной эпидемии странного гриппа, в Украине зарегистрировано более одного миллиона больных на грипп и 158 умерших от этого заболевания. При этом, как утверждают отдельные эксперты в своих неофициальных комментариях, такому быстрому распространению эпидемии кроме всего прочего содействует еще целый ряд фактов, о которых в Украине стараются не вспоминать. Например, то, что 30% населения нашего государства лишено возможности нормально питаться, около 8% вообще не доедает, после чего говорить о сопротивлении организма людей различным заболеваниям просто не приходится. И все это в условиях все чаще выявляемого непрофессионализма медперсонала, в особенности среди выпускников ВУЗов, с вытекающими из этого вопросами на этот раз к министерству образования. А плюс ко всему, какая-то ненормальная тяга наших граждан к обогащению даже на горе людей, чему свидетельствуют цены на чеснок, лимоны, медицинские маски и препараты, выросшие сразу после объявления эпидемии до каких-то невероятных пределов, что какому-либо осмыслению просто не подлежит. И все это на фоне политической активности наших ведущих политиков, превративших эпидемию в какое-то невероятное политическое шоу. И так до вывода — сложившаяся в Украине ситуация все больше напоминает систему самопожирания нации, что представляет собой куда более серьезную угрозу, чем внешняя агрессия».
(из интервью председателя Верховной Рады Украины Владимира Литвина)
«Если бы в Украине не было эпидемии на грипп, ее нужно было бы выдумать. Ведь смотрите, что с этой эпидемией у нас получилось. После ее официального объявления в Украине тут же забыли про все на свете: и про изнасилования детей в Артеке, и про коррупцию, и про дефицит бюджета. Очень удобная форма решения всех проблем, из-за чего все это напоминает какую-то систему глобального сумасшествия».
(из Библии)
«…Но как они, познавши Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце: Называя себя мудрыми, обезумели» (Рим. 1:21-22).
— И что представляет собой это сумасшествие? Результат произошедшей в Украине Помаранчевой революции? — решил уточнить в беседе со мной один знакомый политолог накануне пятилетнего юбилея Помаранчевой революции.
«А мы действительно, называя себя умными, обезумели, — мысленно прокомментировал я этот вопрос. — Ведь сказано же было, что это — результат того, что мы «познавши Бога, не прославили Его, как Бога». И, тем не менее, такой вопрос, который в данном случае можно назвать идиотским».
— Намного серьезнее, чем тебе кажется, — все же ответил я после некоторых размышлений. — Это действительно результат революции, но только не Помаранчевой, а Октябрьской 1917 года.
Услышав такую новость, политолог не стал скрывать своего удивления, после чего пришлось объяснять, начиная с открытия, которое я сделал, работая последнее время над своей «Энциклопедией государственной элиты Украины». В ходе этой работы я как-то обратил внимание на то, что к 2009 году в Украине все взрослое население государства, включая сюда государственную элиту, представляло собой продукт, изготовленный в СССР.
— И в чем проблема? — решил уточнить политолог, как видно поняв, что к этому продукту относится и он сам.
— Проблема в том, что в цивилизованном мире этот СССР в конечном итоге стали открыто назвать Империей Зла, — продолжил я свои пояснения. — И называть по той причине, что основой идеологии СССР кроме научных классовых теорий был самый банальный жизненный примитив — целая система уголовных преступлений, возведенная однажды в ранг идеологии. Именно преступлений, учитывая, что вообще-то идеологическое понятие «экспроприация» скрывает за собой самое обычное уголовно наказуемое преступление в виде разбоя. А плюс ко всему – самые примитивные животные инстинкты, на которых эта система строилась. В результате — СССР, и в тоже время — Империя Зла. Одно государство — но два названия, первое из которых отображало это государство официально. А другое — его суть, из-за чего во всем мире оно получило самое широкое распространение. Как следствие из этого — жизнь советских граждан сразу в двух измерениях. Первое — официальное, выстроенное на официальных заявлениях властей о мощи, величии, а главное, гуманности и справедливости этой страны. Второе — представлявшее собой действительную картину, которая в корне отличалась от этих официальных заявлений, о чем мы даже не думали. Просто не думали, и все, учитывая, что думать в те годы гражданам СССР категорически запрещалось. Вместо этого они были просто обязаны соглашаться с предложенными руководителями их народного государства пояснениями всего абсолютно, включая сюда и саму жизнь. И ведь соглашались, что пояснялось достаточно просто — по законам Империи Зла отвергать, оспаривать, или хотя бы подвергать сомнению, официальное мнение властей было категорически запрещено. За подобное вольнодумство в этой империи жестоко карали вплоть до уничтожения. И так на протяжении нескольких десятилетий к ряду, за которые по самым скромным подсчетам в СССР было уничтожено более двадцати миллионов граждан. А за всем этим не теория научного коммунизма, а высказывание, сделанное в начале двадцатого века известным в России серийным убийцей Полуляховым: «Человек ест птицу, птица ест мошку, а мошка ест еще что-то. И человек ест птицу не потому, что он зол на нее, а потому, что ему есть хочется. И птица не думает, каково мошке, а думает только, что ей нужно. Так и люди. Никто ни на кого не зол, а просто всякому есть хочется. Всякий себе пропитание как может добывает. Это и называется борьбой за существование». Вот тебе и правда в ее голом виде, которую произнес этот убийца, ознакомившись в камере смертников с учением Дарвина, уточнив, таким образом, как должны строить свои отношения люди, произошедшие от обезьяны, а не созданные по образу и подобию Божию. Оказывается, по законам звериной стаи — путем насилия и убийств, оправдываясь тем, что «каждому есть хочется». А мы в это время верили в то, что строим самое совершенное общество в мире. Верили и все, на чем воспитывались целые поколения, в результате чего эта система лицемерия и лжи настолько впиталась в мозги и сознание советских граждан, что в конечном итоге все это стало передаваться людям на генетическом уровне, с вытекающими из этого печальными последствиями. Последствиями самыми разными, начиная с привычки называть белое черным. И заканчивая уверенностью в том, что после этого белое действительно чернеет, если с этим заставить согласиться окружающих. Заставить с помощью силы. Или на крайний случай путем обмана, если применение силы по каким-то причинам невозможно. Отсюда и проблемы, учитывая, что даже после краха Империи Зла вплоть до нынешних значительная часть граждан Украины все также по привычке пытается жить в двух измерениях, напрочь отказываясь воспринимать жизнь с точки зрения реальности. И все это на фоне чьих-то попыток охарактеризовать весь этот маразм то сложностями переходного периода, то результатом каких-то политических противостояний, то отсутствием в государстве национальной идеи. И все это при упорном нежелании называть вещи своими именами, что в случае разоблачения тут же клеймится самым жестким образом, характеризуясь на официальном уровне, например, черным пиаром или клеветой на власть, с вытекающими из этого намеками на оскорбление всего украинского народа одновременно.
Выслушав меня, политолог решил прекратить эту дискуссию, на чем мы тогда и попрощались.
«А причина единственная — все мы, граждане Украины, как поется в гимне коммунистов «вышли мы все из народа», — продолжил я свои размышления для себя самого, пытаясь понять причины несогласия со стороны политолога. — А далее, все мы, как поется на этот раз в одном из популярных российских шлягеров, «все мы сделаны в СССР». Абсолютно все и мы, не взирая на звания и должности, общественное и социальное положение».
А значит, все мы представляем собой продукт коммунистического тоталитаризма, с чего, собственно, и следует разбирать все проблемы Украины, включая сюда и тайны Помаранчевой революции. Ведь практически все живущие ныне в Украине граждане родились максимум в тридцатых, сороковых и так далее, после чего росли и жили в условиях репрессий, голодоморов, «оттепелей», «застоев» и других маразмов советского бытия. Жили и тут же воспитывались тоталитарной системой воспитания, которая, если разобраться, очень часто просто калечила психику людей. Калечила ложью и страхом, превратившим в конечном итоге ложь в жизни людей нормой. А точнее, неотъемлемой частью самой жизни СССР, за чем скрывалась целая наука, что в данном случае заслуживает особого внимания. Притом наука, возведенная в ранг государственной тайны, с чем я познакомился еще будучи студентом университета.
— Это действительно государственная тайна, позволяющая манипулировать человеческим сознанием, — монотонно разъяснял нам на одной из лекций преподаватель основ идеологического управления СССР. — При этом тайна, связанная с психоанализом человека. На лекциях по языкознанию вы наверняка уже познакомились с одной из проблем языковой взаимосвязи мышления и сознания. Я имею в виду, как человек воспринимает тот же стол? В форме языкового обозначения «стол» или как конкретный предмет в виде стола?
После этих слов преподаватель пристально посмотрел почему-то в мою сторону, что я расценил необходимостью пояснения.
— Да, мы действительно, что-то там обговаривали по этому поводу, но можно сказать формально, — ответил я после некоторых размышлений. — Точнее, нам пытались разъяснить, что первично в восприятии окружающего мира — языковое отображение или суть этого мира. Другими словами, как сознание человека реагирует на тот же стол, отображая его в форме слова, или сразу видит сам стол.
— Ну и как? — поинтересовался преподаватель с нескрываемой улыбкой.
— Скорее всего, через словесное отображение. Увидев предмет, человек тут же определяет его словесное наименование и лишь после этого начинает понимать, что это.
— А по-другому, нельзя? — все, также улыбаясь, продолжил преподаватель.
Я не сдержал улыбку и ответил:
— Скорее всего, нет. У нас один аспирант кафедры языкознания как-то попытался увидеть предмет через восприятие его сути без участия в этом языка. Попал в психушку.
В ответ на это преподаватель рассмеялся, после чего задумчиво проговорил:
— М-да. Как там у Пушкина: «Нас всех учили понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Отсюда и проблемы, которые в данном случае выражаются в непонимании того, что суть предмета от языкового отображения не меняется. А значит, человек видит сначала предмет и лишь после этого отображает его словесно, что доказывается элементарно. Глухонемой от рождения никогда в жизни не станет спать на столе или грызть зубами дерево. И все это по той причине, что его сознание воспринимает дерево деревом, при том, без всякого словесного отображения. И так, что угодно. Человек на уровне подсознания воспринимает предметы, других людей, какие-то процессы и лишь только после этого отображает это все речевым аппаратом. Теперь, почему я коснулся этой темы. Изучением данной проблемы можно запросто определить суть лжи и тут же механизмы ее влияния на людей. Так вот, одним из таких механизмов и есть точка зрения о том, что человек воспринимает мир через языковое или словесное отображение. Ведь что такое словесное отображение мира? Прежде всего, словесная характеристика увиденного определенным человеком. Это с учетом того, что когда-то существовал человек, который первый заявил, что предмет, за которым едят, называется столом. Если эта характеристика воспринимается и ей доверяют, она тут же становится нормой. Притом, независимо от того, насколько эта норма отображает действительную суть предмета или происходящего. В такой ситуации главенствующую роль играет не эта суть, а умение говорящего убедить окружающих в своей правоте. Поэтому стол называется столом только по той причине, что кто-то когда-то убедил людей, что так его следует называть. Затем люди к этому привыкают до степени, что, увидев стол, даже не думают, насколько правильно его называют столом. Точно так же, как не думают о том, что собой представляет коммунизм. У них в мозгах сидит кем-то навязанное слово, которое не только заставляет согласиться с данным названием, но и владеет мозгами. И так до степени, когда общество управляется идеей строительства коммунизма, а в это время каждый член этого общества даже не представляет что это такое.
Вот такие интересные лекции нам читали в университете, поясняя при этом другие тонкости идеологической работы, направленные на укрепление мощи Советского государства до масштабов эталона государственного и общественного обустройства. Но эталона довольно таки своеобразного с учетом того, что все это было похоже на попытки превращения человека в послушное и бесправное существо. Для этого, согласно законов Империи Зла, кто-то не только определял жизненный удел каждого жителя этой империи, определяя за него род его занятий и место в обществе, но и занимался куда более страшными гадостями. Например, из нормальных людей старательно пытался сделать что-то типа психологической искусственно-созданной модели советского образца, под которую подгонялся каждый человек, притом независимо от его личных качеств, но с учетом его способностей и возможностей. А самым ужасным в этом было то, что такая модель обладала способностью уничтожать человека как личность, находясь в этом человеке в виде комплекса какого-то управляемого негатива. По этой причине практически абсолютное большинство граждан СССР имело два лица, что у некоторых очень часто заканчивалось вообще раздвоением личности. Один человек, но два личностных начала, одно из которых воспринимает окружающий мир и людей с точки зрения своих интеллекта, чувств. А главное, совести, с вытекающими из этого оценками и следующими за ними поступками. И другое, которое о жизни не думает вообще, ограничиваясь удовлетворением своих желаний да выполнением команд со стороны, что определяло качество и количество удовлетворения таких желаний по принципу: хочешь большего — выполняй команды старательнее. А для такого жизненного руководства, как известно, совесть с интеллектом не нужны. Как не нужны и другие положительные человеческие качества, которые просто мешают бездумному выполнению команд и обузданию собственных желаний. В результате этого рано или поздно какая-то часть советских граждан превращалась в конечном итоге в нечто ужасное с морально-этической точки зрения, что власть полностью устраивало. И все это по той причине, что подобным контингентом можно было легко управлять. А главное, без особых усилий контролировать, без чего жизнь советского общества властями просто не представлялась.
— И попробуй сломай все это одной Помаранчевой революцией, — пытался я разъяснить происходящее в Украине знакомому журналисту, с которым ее пятую годовщину решил отпраздновать в форме чуть ли не поминок об умершем.
— Значит, ты все же считаешь эти событий революцией? — не сдавался журналист, пытаясь доказать мне, что все это было каким-то несчастным случаем в жизни украинского народа, за чем скрывалась самая грязная политическая афера.
В ответ на эти слова я отвернулся, почувствовав невероятную тоску в своей душе, после чего погрузился в воспоминания.
23 мая 2004 года.
Рано утром в дверь моей квартиры кто-то позвонил. Дома никого не было, из-за чего пришлось открывать самому. Впринципе, сделал я это спокойно, так как прятаться больше не собирался. К этому времени стало понятно, что противник с целью моего задержания пойдет на все, что угодно, включая сюда расправу с детьми. Поэтому пришлось брать огонь на себя, о чем я и думал, открывая дверь квартиры, тут же готовясь к самому неприятному. В этом, как раз, я и не ошибся — на меня с улыбкой смотрели трое незнакомых парней, представившиеся сотрудниками уголовного розыска УМВДУ в Харьковской области.
— Александр Леонидович? — с улыбкой поинтересовался один из них.
— Да, — как можно спокойнее ответил я.
— В таком случае вам придется проехать с нами.
После того, как мы сели в машину и отправились в Харьков, я позвонил с мобильника в Киев сотрудникам института массовой информации. Те посоветовали держаться и пообещели принять меры по моей защите, начиная от предоставления адвоката, и, заканчивая освещением моего задержания в средствах массовой информации. Это в какой-то степени успокоило, внутри появилась уверенность, вследствие чего, войдя в кабинет старшего следователя следственного управления УМВДУ в Харьковской области подполковника Дуденкова А. А., я без всякой паники попросил разъяснить причины моего задержания. И вот здесь произошло самое неожиданное.
Еще по дороге в Харьков я обдумывал варианты своей защиты, полагая, что задержание будет снова поясняться моим нежеланием встречаться добровольно со следователем Ковалевым, занимавшимся следствием по делу о незаконном вмешательстве в деятельность народного депутата Украины Степана Гавриша, возбужденного после издания моей книги «Мафия в Украине». Поэтому я чуть было не свалился со стула, услышав от Дуденкова, что меня задержали по подозрению в совершении нескольких преступлений, связанных с мошенничеством и кражей личного имущества в виде кастрюль с кухни коммунальной квартиры и женского использованного брасматика. При этом о книге он даже не вспомнил, как будто бы дела о ее незаконном издательстве не было вовсе. А далее Дуденков разъяснил, что по этому поводу возбуждено уголовное дело, вследствие чего он принял решение меня арестовать и до определения судом меры пресечения поместить в Харьковский изолятор временного содержания.
4 июня 2004 года. Судебное заседание по определению мне меры пресечения на время следствия, проводившееся в Киевском районном суде города Харьков.
Когда меня завели в зал заседаний, я чуть было не рассмеялся. Согласно законов Украины, на таких заседаниях должны присутствовать только адвокат, следователь и представитель прокуратуры. Другие лица на слушание не допускаются, что исключает возможность давления на суд. Мое дело, как видно, под действие закона не попадало, из-за чего в зале спокойно расположились кроме указанных лиц, два представителя следственного управления, представитель областной прокуратуры и два сотрудника УБОП.
«Нормально», — оценил я эту обстановку, после чего мою голову стали заполнять неприятные мысли. Но не успел я прийти к каким-либо выводам, как в зал вошла судья Золотарева. Подчеркнуто серьезная женщина средних лет со спокойным и располагающим к доверию взглядом.
И началось.
Следователь Дуденков, несмотря на выявленные в ходе предварительного следствия странности моего дела, тут же попытался доказать его правомерность. При этом ни о моей публицистической деятельности, ни о книге, он ничего не сказал. Согласно характеристики следователя, я значился безработным проходимцем, который занимался мошенничеством и кражей старых кастрюль, из-за чего в конце своего выступления Дуденков потребовал моего содержания под стражей в Харьковской тюрьме.
Точно также оценил итоги предварительного следствия и представитель прокуратуры, который требование моего перевода в тюрьму конечно же поддержал.
Я в свою очередь, пояснил суду, что считаю свой арест формой преследования за мою публицистическую деятельность и попытался доказать это фактами, доказываяющими фабрикацию выдвинутых против меня обвинений. Для того же, чтобы подчеркнуть серьезность моего дела в конечном итоге я добавил:
— Ваша честь, я прошу обратить внимание на то, что в моем деле речь идет не только о политике или свободе слова. Здесь все намного сложнее, что я могу пояснить следующим образом. Например тем, что главной изюминкой моей книги были материалы, касающиеся теневой экономики Украины. И тут же выводы по поводу того, что экономика Украины в полном масштабе поражена вирусом производства неучтённых видов продукции. При этом в своей работе я указал, что, используя разговоры о беспокойстве за судьбу украинского производителя, организаторы этой системы неучтенного производства постоянно добивались дотаций со стороны государства на стимулирование работы украинских предприятий. Все же эти государственные дотации тут же поглощались теневым производством, что можно назвать скрытой системой хищений государственных средств. Примеры такого производства в моей книге брались из сельского хозяйства, металлургии и перерабатывающей промышленности. Все они основывались на расследовании конкретных преступлений, которые я обнаружил в результате своей работы. Таким образом, в книге доказывалась не эпизодичность, а системность теневого производства в масштабах всей украинской экономики. И тут же указывалось, что в Украине власть ради власти никого не интересует. А вот неограниченные возможности получения с помощью власти денег — это мечта многих украинских политиков. Так вот, именно это и есть главной причиной, организованных против меня преследований и моего ареста, что направлено на сокрытие выявленных мной преступлений. Обратите внимание, с каким рвением прокуратура и следствие требуют моего водворения в СИЗО.
Отсюда вопрос — почему?
Судите сами, ваша честь. Когда я выпускал журнал «Организованная преступность Харькова», мне неоднократно угрожали физической расправой самые различные представители криминалитета. Но это еще пол беды. В ходе следствия по делу об издательстве моей книги в Харьковскую областную прокуратуру поступило письмо от осужденного преступника Терентьева, отбывающего наказание в одной из колоний строгого режима. Оказывается, прочитав мою опальную книгу, которая каким-то невероятным образом попала в зону, этот уголовник так возмутился моим описанием его «понятий», что просто поклялся при случае разорвать меня на части. Самым же интересным в той ситуации было то, что Ковалев воспринял это письмо, чуть ли не доказательством необъективности моей книги. Для выяснения этого обстоятельства он даже планировал провести между нами очную ставку. И вот теперь, представитель прокуратуры ходатайствует об избрании мне меры пресечения в виде содержания под стражей в СИЗО. Поэтому я не удивлюсь, если в СИЗО меня разместят в одной камере с этим Терентьевым или криминальными авторитетами, деятельность которых я изобличал в своем журнале, с вытекающими из этого последствиями. А что? Очень удобно. Вряд ли после этого кто-то вспомнит о моей книге. А главное, об описанных в ней преступлениях, причинивших ущерб безопасности нашего государства. Поэтому, ваша честь, я надеюсь на ваше понимание. И верю в то, что вы сможете вынести объективное решение.
После моего выступления в заседании возникла пауза, которую прервала судья Золотарева, предоставив слово моему адвокату. Его к этому времени нашли сотрудники института массовой информации вместе со Стасом Речинским. Адвокат все мои доводы оформил юридически, не оставив следствию ни единого шанса. Оставалось дождаться решение судьи, которая выслушав всех, ушла для его принятия в совещательную комнату.
В зале заседания наступила томительная тишина. При этом я обратил внимание на то, что все представители прокуратуры и милиции заметно нервничают.
«Им не удалось надавить на судью, — прокомментировал эту ситуацию, подошедший ко мне адвокат. — Так что победа будет за нами».
А вот насколько он оказался прав, я убедился, услышав вынесенное Золотаревой решение — освободить из-под стражи в зале суда и немедленно.
Если честно, я не верил своим ушам. Как видно не хотели в это верить и присутствовавшие на заседании сотрудники прокуратуры. Тем не менее, с меня сняли наручники, после чего ко мне подошел адвокат и, улыбаясь, поздравил с победой. Далее мы вышли в корридор, где меня ожидали жена с дочерью. Несмотря ни на что, Ирина меня не оставила в беде и во многом, благодаря ее стараниям, все это закончилось моим освобождением. Я подошел к ней и обнял. Адвокат, не желая мешать нашей встрече, вежливо попрощался и оставил нас одних. После этого мы вышли из здания суда и тут же оказались в состояние шока. На крыльце нас ожидали сотрудники Харьковского УБОПа.
— Вам нужно проехать с нами в следственное управление, — сказал один из них.
— Зачем, — настороженно поинтересовался я.
— Да формальности с подпиской о невыезде. Дело ведь не закрыто.
— Мы поедем вместе с ним, — испуганно проговорила Ирина.
После этого нас усадили в автомобиль по доставке арестованных, и через некоторое время я вновь сидел перед следователем Дуденковым.
— Я вынужден вас снова задержать, — сказал Дуденков, стараясь не смотреть мне в глаза.
— Что?! — сорвался я на крик. — А решение суда?
— Ну, есть такая норма, когда следствие имеет еще одно обвинение, неучтенное на заседании суда, — нервно ответил Дуденков.
В нашем общении наступила пауза, во время которой следователь подкурил подрагивающими руками сигарету.
— И что, ничего нельзя сделать? — решил на всякий случай уточнить я.
— А что я могу сделать? — сорвался на крик, на этот раз следователь. — Думаешь, я не понимаю, что все это маразм? Понимаю. Но решения здесь принимаю не я, о чем ты прекрасно знаешь.
Дуденков встал из-за стола и стал ходить по кабинету. Затем закурил еще одну сигарету и обратился ко мне:
— Ладно. Сейчас пойду к руководству и постараюсь их переубедить. Если хочешь, завари кофе.
Кофе заваривать я не стал, а пока ожидал Дуденкова, выкурил одну за другой несколько сигарет.
— Бесполезно, — сказал Дуденков, возвратившись в кабинет.
После этого он сел за свой стол, достал из ящика лист бумаги и начал что-то писать. А, закончив, откинулся на спинку стула и облегченно сказал:
— Все. Я не собираюсь в этом участвовать и написал раппорт с просьбой освободить меня от следствия по твоему делу. Это единственное, что я могу сделать в сложившейся ситуации.
Рапорт Дуденкова удовлетворили. А вскоре после этого его вообще уволили из органов внутренних дел. Таким образом в моем деле система уничтожила еще одного подполковника милиции. Первым был сотрудник УБОП Емельянов. Вторым — следователь по особоважным делам полковник Дуденков.
Меня же тогда снова увезли в ИВС, а мое дело передали совсем молодому следователю по фамилии Мовчан. Далее следовало продолжение предварительного расследования и очередной суд по избранию меры пресечения. В отличие от Дуденкова, следователь Мовчан особой принципиальностью не страдал, из-за чего спокойно потребовал моего перевода в СИЗО. Усложняло ситуацию то, что на этом судебном заседании у меня не было адвоката. Как не было и судьи Золотаревой. Ее к этому времени почему-то заменили, на не менее молодую, чем Мовчан, девушку.
После того, как судья предоставила мне слово, я вновь попытался изложить суть этого дела. Но судья меня тут же прервала, сославшись на то, что эти детали ее не интересуют.
— Объясняйте по существу. То есть, сообщите о том, чем вы можете аргументировать возможность вашего пребывания на свободе во время следствия. Например, расскажите, где вы работаете?
Я задумался, после чего ответил:
— Я занимаюсь публицистикой. И совсем недавно издал книгу «Мафия в Украине».
— Вы хотите сказать, что являетесь писателем? — уточнила судья.
— Вообщем, да, — ответил я, почему-то чувствуя неловкость.
— А вы являетесь членом Союза писателей Украины? — поинтересовалась судья.
— Нет.
— Значит, вы — безработный, — определила судья после каких-то размышлений.
«Почти, как на суде поэта Бродского, которого в семидесятых признали тунеядцем, даже несмотря на то, что его стихи читала вся страна», — мысленно прокомментировал я этот вердикт. В этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю и оказаться в Соедененных Штатах, где писателями называются не члены каких-то союзов, а те, кто пишет книги.
Но провалиться мне не удалось, вследствие чего я выслушал другие аргументы суда по поводу моего перевода в СИЗО. А затем, решение — на время следствия взять меня под стражу и направить в СИЗО №27 города Харьков.
Выслушав приговор, я закрыл глаза. Мои мозги стала сверлить единственная мысль: «Ну, вот и все. Кажется, доигрался».
2
Металлический скрип наручников, застегнувшихся на моих руках после оглашения приговора, заставил отвлечься от размышлений по поводу собственных перспектив. Этим неприятным скрипом перспективы были полностью определены, из-за чего оставалось единственное — убедиться в том, насколько они будут действительно печальными.
Я посмотрел на молодую девушку судью, вынесшую приговор о водворение меня в СИЗО, на не менее молодого следователя, сопровождавших меня оперов УБОПа. Все они упорно старались избежать взглядов в мою сторону, что не позволяло заглянуть им в глаза. И тут же еще раз убедиться в том, что вынесенный только что приговор имеет, куда большее значение, чем просто решение суда о моем переводе на время следствия в тюрьму.
«Да, это точно конец», — пронеслось в мозгах еще раз, после чего я направился за конвоировавшими меня убоповцами на выход из зала заседаний. Насколько этот вывод был объективен, я убедился еще раз после того, как меня привезли в ИВС. Если раньше обыск перед водворением в камеру больше походил на осмотр, то на этот раз меня «прошмонали» по полной программе, заставив даже снимать нижнее белье. Все это, как видно, отпечаталось на моем лице, из-за чего мой возврат в камеру сокамерник карманник воспринял без лишних вопросов.
— Попал? — сухо поинтересовался «карманник», провожавший меня из камеры на суд.
— Не то слово, — ответил я, после чего улегся на нару, закрыл глаза и погрузился в размышления.
— Во, цирк. Никогда не думал, что попаду в камеру с журналюгой, который попал под «пресс мусоров». Почти как в кино, — подвел итого услышанному «карманник».
А затем, после каких-то размышлений он решил прояснить ситуацию до конца:
— Слышь, Саня, ну а если не секрет, кому ты соли на пуп насыпал, что тебя так «прессуют»?
— Да всем понемногу, — я был вынужден поддержать разговор, настраиваясь на то, что теперь от подобных объяснений с уголовниками будет зависеть, выйду я из СИЗО или нет. — И депутатам, и генералам милиции, а если в целом, созданной ими системе. Понимаешь, проблема здесь не в фамилиях каких-то политиков или еще кого-то. Здесь все намного серьезнее. Я показал, как они зарабатывают свои миллиарды.
Выслушав меня, «карманник» подчеркнуто серьезно констатировал:
— Да. Проблема.
— Вот и думай после этого по поводу того, что происходит в государстве. По-моему, это война между людьми нормальными и различными уродами, которые в Украине как-то захватили власть, а теперь пытаются эту власть любыми путями сохранить. И так везде: и у политиков, и у судей, и у сотрудников милиции, и даже в среде «братвы». Среди бандюков тоже ведь, одни пытаются жить «по понятиям», а другие «по беспределу». Так ведь?
Я с любопытством посмотрел на «карманника», решив провести эксперимент, позволяющий выработать форму своей защиты еще до перевода в тюремную камеру к уголовникам.
— М-да, — задумчиво проговорил «карманник». — Какие там на хрен «понятия». Сегодня «на тюряжке» у всех одно «понятие» — «бабки». «Бабло» да беспредел, позволяющий это «бабло» выбивать из «лохов» даже в тюремной камере. Поэтому, мой тебе совет — если хочешь выжить — готовь деньги. Понятное дело, что тебя так старательно всовываю в тюрьму с единственной целью — как можно быстрее грохнуть. А для того, чтобы избежать политического скандала тебя закрыли не за издательство книги, а за воровство кастрюль, что уже настораживает и вызывает подозрение на счет твоей личности. И все это вполне объяснимо — одно дело «наехать» на кого-то из политиков. А другое, обвинить кого-то в совершении преступления. Этого у нас не прощают. А ты не то, что обвинил, а показал, как говоришь, целую преступную систему. Представляешь, какие там деньги? А прикинь, какие люди стоят за этими деньгами. Так что дружище, можешь не сомневаться – на тебе поставили крест.
От такой откровенной правды мне стало не по себе, что «карманник» тут же обнаружил, из-за чего решил попробовать повлиять на мое настроение:
— Но ты «гриву» не гни. Будь мужиком и постарайся выжить даже в такой ситуации. Поэтому начнем с тюрьмы. Сейчас на Харьковской тюряжке в каждом корпусе есть «подбитые хаты», куда сажают «за бабки» «барыг» да пацанов с деньгами. Это, само собой, не люкс» в пятизвездочном отеле, но тем не менее. А кроме всего прочего, есть в СИЗО еще и пятый корпус, построенный для «попавших» бизнесменов и другого рода элиты. Так вот на этом корпусе камеры почти «люксовые». Мало того, что спишь не на «шконке», а на обычной кровати, так при желании могут даже «телку» на ночь привести. Но за все это, сам понимаешь, надо платить. С учетом твоей «делюги» тебя по заказу со свободы попытаются всунуть в «пресхату», где людей просто убивают, или в лучшем случае к уркам, в расчете на случайную поножовщину. Но это еще не приговор. Сегодня харьковская тюрьма – это государство в государстве, где все решают деньги. Поэтому я знаю массу приколов, когда прокуратура или УБОП «заказывает» человека всунуть в «пресхату», а он, заплатив «хозяину» или «куму», сидит в тюремном «люксе». Правда, заплатив не по обычной «таксе», а с учетом того, что «базар» идет за его жизнь и здоровье, вдвое больше. А проверить со свободы это нельзя. Ведь понятие «пресонуть» законом у нас не предусмотрено, чем и пользуется «хозяин» с операми. На встречах с прокуратурой говорят, что мы его «прессуем», а в действительности, сам понимаешь, создают комфорт. А то, что не получается «расколоть», так это, извините, стойкий оказался. Если же по поводу тебя «заказ» будет серьезный, из-за чего «мусора» с тобой на договор не пойдут, то здесь точно также можно договориться, но только с урками или «отморозками-прессовщиками». То же самое, плати, а дальше разыграйте спектакль.
— То есть? — решил уточнить я.
— По договору с «прессовщиками» кричи, «ломись» в дверь камеры, чтобы контролеры думали, что с тобой «работают». А сам в это время «прикалывайся» с этой хохмы вместе с урками. Ясное дело, что даже в такой ситуации не все так просто, придется подергаться и поднапрячься. Но, тем не менее, есть шанс. Ведь у нас как? У нас логика жизни держится на законе: «бабло» побеждает все — и добро, и зло.
На этой оптимистичной ноте разговор с сокамерником закончился. Через некоторое время я обнаружил, что он заснул, после чего снова погрузился в невеселые размышления.
«Понятное дело, предложенная схема выживания, действительно, может сработать, — думал я по поводу услышанного. — А плюс ко всему выборы. Вряд ли противник решится впадать в крайности во время начавшейся предвыборной кампании. Могут выбивать признание необъективности изложенных в книге материалов или еще что-то, но пойти на убийство прямо сейчас — это вряд ли. Поэтому, во избежание такого выбивания, остается решить вопрос — где взять деньги? У Бакуменко, который оплатил издательство книги? И который сейчас, конечно же, принимает самое активное участие в избирательной кампании, крича на весь мир о собственной приверженности демократии и ненависти к «кучмовскому» режиму. Ну а как иначе? Конечно же, кричит. Ведь что там не говори, а Бакуменко является председателем Харьковской областной организации УРП «Собор», что его просто обязывает проявлять активность в столь сложный период. Одна беда – активность эта, скорее всего, у Бакуменко выглядит своеобразно. Наверняка агитирует да кричит о демократии только у себя в офисе. На улицу он не пойдет. Страшно. А насколько это так, можно судить из его участия в издательстве этой злополучной книги. Как только пыхнул скандал, и появилась угроза допросов в прокуратуре, политическая активность Бакуменко тут же куда-то исчезла, из-за чего я был лишен хоть какой-то политической поддержки. Ни адвоката, ни громких выступлений в парламенте, ни статей в оппозиционной прессе, ни тем более, митингов в мою поддержку. Вместо этого прятки от меня, а после первого посещения прокуратуры клевета в мой адрес, что позволяло ему сохранить свой имидж борца с режимом без вопросов по поводу пассивности в моей защите. И о какой помощи со стороны Бакуменко сегодня можно рассчитывать? Нет. Это несерьезно. Даже в случае, если такая просьба прозвучит, Бакуменко сделает вид, что со мной незнаком, а в это время с целью укрепления доверия со стороны руководства оппозиции будет где-нибудь в Киеве или Житомире продавать мою книгу, заявляя при этом о своем вкладе в борьбу с режимом. И зарабатывая на этом приличные деньги. Ведь тираж остался у него. И вряд ли Бакуменко не воспользуется ситуацией для его продажи. Ведь он коммерсант, которых сегодня даже в рядах оппозиции более чем достаточно, из-за чего в победу демократов на этих выборах верится с трудом. Поди знай, сколько таких коммерсантов в окружении Ющенко и Тимошенко сегодня? Так что о Бакуменко можно даже не думать. И что остается в такой ситуации? Сотрудники института массовой информации и Стас Речинский из «Украины криминальной». А что они могут? Откуда у них деньги? Они и так помогли, оплатив на первое заседание адвоката. На втором заседании суда адвоката не было, из-за чего можно предполагать, что денег на него не нашлось. Поэтому, единственное, на что здесь можно надеяться, так это на то, что журналисты помогут жене состыковаться с кем-то из политиков, которые и возьмут меня под крыло, включая сюда и финансовую помощь. Но как без адвоката можно связаться с женой и подсказать ей направление работы? Какой-то замкнутый круг».
На этой мысли я провалился в полусонное состояние, очнувшись через какое-то время от крика дежурного:
— Вставай и быстро без вещей на выход.
Мельком взглянув в окно, я понял, что подняли меня где-то около шести утра. Удивляться этому не пришлось из-за торопливости дежурного, который чуть ли не выталкивал меня из камеры. Спустившись по заваренной решетками лестнице ИВС на первый этаж, мы дошли к какому-то кабинету, после чего дежурный зло рявкнул:
— Лицом к стене!
После этого он открыл дверь кабинета, откуда ему что-то сказали, в результате чего я оказался перед письменным столом и сидевшим за ним человеком в штатском.
— Присаживайтесь, — вполне миролюбиво сказал человек, показав на стоявший рядом стул. — Курить будете?
Я молча кивнул головой. А, подкурив предложенную сигарету, поднял глаза на своего собеседника. Им был мужчина сорока лет с ничего не выражающим лицом, одетый в довольно таки приличный костюм, что позволяло предположить его принадлежность к какому-нибудь элитному подразделению правоохранительной системы.
— Я не стану называть вам свою должность, звание и фамилию, ввиду того, что это в данной ситуации абсолютно неважно. По этому поводу скажу единственное — я представляю интересы высшего руководства государственной власти, — подтвердил мое предположение собеседник. — И представляю, скажем так, неофициально, из-за чего вас так рано и подняли. Поэтому давайте сразу к делу — чем вы поясняете свой арест?
— Я об этом сказал на судебном заседании.
— И тем не менее, — настаивал мой собеседник.
С минуту поразмыслив, я как можно спокойнее ответил:
— А что тут пояснять, если после издательства моей книги «Мафия в Украине» возбуждается сразу два уголовных дела по факту незаконного издательства и вмешательства в деятельность народного депутата. А затем, после угроз ареста, меня все же арестовывают, но только по обвинению в совершении ряда уголовно наказуемых преступлений, которые, якобы, были обнаружены в результате изучения моей личности. При этом, как было выяснено в ходе предварительного следствия, лица, обвинившие меня в совершении преступлений, написали свои заявления после того, как с ними побеседовали сотрудники милиции, вследствие чего на очной ставке один из моих, так сказать, потерпевших, все же не выдержал и признал меня невиновным. И чем в таком случае можно объяснять мой арест?
Собеседник лукаво улыбнулся и продолжил мое пояснение:
— Ну, Александр Леонидович, очень многим. Например, вашей одиозностью. Ну а как иначе? У вас судимость за хищения, у вас багаж оперативной работы в составе агентуры спецслужб, о чем вы открыто заявили в своей книге, чем, кстати, нарушили данные подписки о неразглашении. И с таким прошлым вы вдруг решили принять участие в политическом противостоянии, возникшем в Украине накануне выборов президента, для чего и написали свою книгу. При этом заметим, выборов очень сложных, что выражается в претензиях на высшие посты государственной власти Украины отдельных политиков самого авантюрного происхождения и лиц, чуть ли не открыто сотрудничающих со спецслужбами США. А тут ваша книга, которую можно расценивать формой политического шантажа, да, кроме всего прочего, ваше окружение. Вам знаком Сергей Касьянов?
— Да, — после некоторых размышлений ответил я. — Это один из правозащитников, с которым я познакомился в офисе Британского Совета.
— А вы знаете, что этот правозащитник является агентом зарубежных спецслужб?
А заметив мое удивление, сотрудник продолжил:
— Да, да. Можете не удивляться, что я могу вам легко доказать. Как вам наверняка известно, Касьянов учился в Гарвардском университете США. В то же время, я абсолютно уверен в том, что вы даже не подозревали, что его куратором по учебе являлся сотрудник Пентагона, курировавший вопросы безопасности США в странах Восточной Европы. Или тот же Владимир, с которым вас познакомил журналист Стас Речинский в Киеве. Насколько мне известно, вы даже его фамилию не знаете, что вообщем-то не случайно. Помните? Тот, который по доброте душевной подарил вам мобильник? Это вообще уникальный тип. Сотрудничает сразу со всеми разведками мира одновременно, под прикрытием этого занимается преступной деятельностью и тут же входит в ближайшее окружение Юлии Тимошенко. Чем это не угроза национальной безопасности Украины? А ведь вы с этими людьми сотрудничали, собирались вместе участвовать в избирательной кампании, после чего удивляетесь вашему аресту. Тем более с вашим то прошлым. Поверьте мне, в такой ситуации любое нарушение закона в ходе следствия вполне допустимо. Ведь речь в данном случае идет о национальной безопасности государства, которой вы вольно или нет, представляете угрозу.
А выждав паузу, как видно предоставленную мне для осмысления собственного положения, собеседник продолжил:
— Вот такие вот дела, вследствие чего с вами можно и не говорить. Просто изолировать от общества, на чем, собственно, и поставить точку. Тем не менее, я с вами решил встретиться, что обусловлено сразу двумя причинами. Причина первая. Я так думаю, что ваше пребывание в СИЗО может закончиться самым печальным образом. И дело здесь совсем не в отношении к вам властей. Нет, в сложившейся ситуации угрозу вашей жизни больше представляют ваши же друзья, чем власть. В государстве началась предвыборная кампания. И теперь представьте, если на каком-то ее этапе в Харьковском СИЗО вдруг убивают автора книги «Мафия в Украине». Подумайте, кому это выгодно? Естественно, не кандидату от власти, а прежде всего политической оппозиции. В таком случае оппозиция тут же раздует очередной скандал, вспомнив при этом труп Георгия Гонгадзе, что само собой укрепит ее политические позиции. Поэтому можете не сомневаться, что в сложившейся ситуации угроза вашей жизни исходит не от властей, а от политической оппозиции. То есть от лиц, которых вы идейно поддерживаете, наивно веря, что они собираются исправить ситуацию в государстве. А вот насколько это действительно так, судите сами. Кто издавал вашу книгу? Один из лидеров «Собора» в Харькове Владимир Бакуменко. А какую позицию по отношению к вам он занял после того, как в результате издания вспыхнул скандал? Спрятался в кусты, что вы наверняка расцениваете его трусостью. Так вот, поверьте мне — это не результат трусости, а хорошо организованная провокация, рассчитанная на ваше уничтожение, с вытекающим из этого скандалом. Допустим, что Бакуменко действительно струсил...
Добавил: Булыжник
Похожие публикации:
Оставлено комментариев: 0
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


© 2010-2021 Народная Правда. Все права защищены.
При любом использовании материалов сайта гиперссылка на narodnapravda.org обязательна.