Вы находитесь: » » Приколы харьковского еврея (из еще неопубликованной книги)
14-06-2016, 22:28, просмотров: 1295, Раздел: Литературная страница    
БЕЛЬМО
…Когда-то в далекой молодости я умудрился обжечь глаз щелочью. Попал в институт Гиршмана. В одной палате со мной лечился парень, которому в детстве выбили глаз. С годами он начал терять зрение на второй глаз и предстояла операция по удалению слепого глаза. Через несколько дней после операции парню поставили протез и он, придя в палату, любовался собой в зеркале. В руках он вертел стеклянную палочку, сплюснутую с обоих концов. «Зачем она мне? Понятия не имею». Я нашелся: «Вечером, - говорю я, - глаз следует вынимать и класть в стакан с водой на ночь. Для этого нужно вставить палочку под нижнее веко и свободной рукой, хорошо приложившись, треснуть себя по затылку». Парень решил тут же потренироваться. Приложился, стоя по-прежнему перед зеркалом. Глаз повернулся и парень увидел молочно- белое бельмо. Потрясение было столь велико, что с криком о помощи он кинулся в ординаторскую. Меня чуть не выгнали из больницы.
Рецент похудения
Работая в «Колосе», постоянно выезжая в командировки в районы, привыкнув к самогону и салу, я сильно поправился. Вес увеличился до 110 кг. Решив, что с меня хватит, я «улегся» в эндокринологию, где среди прочего лечили и это. Провел я там три недели. Потерял 17 кг. Примерно на 10-12 день моего пребывания в отделение поступила дама. Ее вес был 160 кг. Взвешивали ее не на медицинских весах, а на тех, на которых взвешивали продукты для всей клиники. Каждое утро все худеющие подходили к дежурной сестре, возле которой стояла емкость с 33 % сернокислой магнезией. Зачерпнув граммов сто, выпивали и становились в очередь в туалет. Официально выдавали по столовой ложке. Вновь прибывшей пациентке я нарассказывал, что весил 180 кг и выпивая эту жидкость похудел уже на 85 кг. Она пожаловалась мне, что ей дают лишь столовую ложку. Пообещав, что я это исправлю, я зачерпнул ей полный стакан и вручил. Она с радостью выпила. Вообще-то это пьют утром. Она выпила после ужина. Часов в 7-8. в это время все больные собирались со своими стульями в «кармане» коридора и смотрели телевизор. Дама, о которой мой рассказ, уселась впереди. Слева, справа и сзади ее окружали больные из разных палат. Начался просмотр кино. К слову сказать — срок действия магнезии не более часа. Я уселся в самом конце и больше смотрел на жертву, чем кино. Через час могучая дама 160 кг веса вскочила и начала разшвыривать окружающих ее больных. Все это сопровождалось матом. В туалет она успела. Потом бегала всю ночь, понося меня последними словами. Утром у нее не хватало семь килограмм. Чуть не расцеловала и попросила еще.

ШАРП от еврея
… В начале перестройки, когда людям удавалось выезжать за границу, стали завозить и сдавать в комиссионные неимоверно огромные двухкассетники «Шарп-800». Считался последним «писком». Иметь его считалось престижно, купить — сложно. Я не поленился — съездил в «Рекламу» и дал объявление «Продам новый Шарп-800, недорого» и указал номер домашнего телефона приятеля юности Марика Хайкина. К тому времени он был уже офицером в отставке. На редкость ленивый, безинициативный, он окончил службу в армии капитаном, что большая редкость. Жил он с женой Лидой, дочерью, зятем и внучкой. Звонили днем и ночью. Беспрерывно. Через знакомых я узнал, что Хайкин в шутке подозревает меня. Примерно через две недели, когда шквал звонков «покупателей» спал, я позвонил. К телефону подошел зять. Я вкрадчивым голосом с еврейским акцентом сказал следующее: «Извините, пожалуйста! Я был в командировке и не мог вам раньше позвонить. Хотелось бы купить у вас «Шарп-800». В ответ я услышал десятиэтажный мат доведенного «до ручки» еврея. Он не кричал, он орал. И, вероятно, на естественный вопрос кого-то из членов семьи, сказал: «Похоже, опять объявление про Шарп».

Талоны на водку
… Работал я тогда в «Колосе». В комнате возле моего стола на тумбочке стоял новый телефонный аппарат. С трубкой, но не подключеный. Даже шнура не было. Все тренеры в те времена разворовывали талоны на питание. Суть в следующем. При подготовке к соревнованиям проводились учебно-тренировочные сборы. Перечислялись деньги в ресторан или столовую. Печатались талоны, на них ставились печати спортивной организации и ресторана, оговаривалась цена и по замыслу спортсмены должны были ходить завтракать, обедать и ужинать. Никто, конечно же, не ходил. Талоны «отоваривались» (менялись на деньги через буфет или официантов с потерей 20 %). Самым лучшим местом был ресторан «Спартак», что в начале улицы Свердлова. У меня там было «все схвачено». Однажды заходит ко мне ныне покойный Петя Агафонов и просит сходить с ним и помочь поменять пачку талонов. Представлял он «Авангард», где старшим тренером был мой товарищ Борис Тимошенко. О том, что Петя дружил с «зеленым змием», знали все. Я ему сказал, что хочу позвонить Борису Даниловичу, так как боюсь, что деньги будут пропиты. Снял трубку с отключенного аппарата, я стал имитировать разговор с Тимошенко, говоря, что боюсь за 39 деньги, которые Петя пропьет. Петя при этом бил себя в грудь и клялся, что не пропьет. Я передал ему трубку. «Алекнув», пару раз дунув, он сказал мне, что телефон молчит и положил трубку. Я снова «набрал номер» и продолжил имитацию разговора. «Обращаясь» к Борису я сказал - похоже Петя уже пьян, так как не слышит собеседника. Через минуту-другую, сказав, что вероятно плохо слышно из-за шума за окнами, я взял аппарат, вышел в коридор, сел на стул и «продолжил беседу», держа телефонный аппарат на коленях. Все это на глазах у Петра. Я подробно описывал свои опасения в отношении трезвости Петра. Он тянулся к трубке и я, в конце концов, «спросив у Бориса», передал ему трубку. И Петя заговорил. Он клялся, что не пил ни грамма, давая возможность ответить собеседнику, приводил доводы в свое оправдание. В конце он, передавая мне трубку, сказал: «Борис Данилович разрешил». Я спросил: «Так ты разрешаешь?». Нужно было видеть глаза Петра. Конечно же, я помог.

Путевка на верблюдах
… Однажды в ДСО забрела девушка, которая искала какую-то туристическую организацию для приобретения путевки. Ее «под белы рученьки» подвели ко мне. Спросив, где и кем она работает, я стал предлагать: − На подводной лодке вокруг Европы — хотите?» − Со всплытием? − Нет. − Тогда не хочу. − По Сталинским местам хотите? − Это что? − Это по концлагерям. − Нет! Не хочу! − По Кара-Кумам на верблюде хотите? − Да, хочу! − Пишите заявку из завкома. Возле нас собрались мои коллеги. Среди них был кладовщик Лева Ройзин. Я сказал «На имя председателя пустынного туризма Ройзина Л.И.». Через несколько дней девушка принесла на бланке с несколькими тесненными орденами письмо. Текст помню: Председателю пустынного туризма Харьковской области тов. Ройзину Л.И. Завком завода им. Ф. Э. Дзержинского просит выделить за наличный расчет работнице нашего завода Потапенко Л.П. одну путевку на верблюде по Кара-Кумам на апрель с.г. Подпись В углу стояла резолюция Ройзина: «Выделить на двугорбом!». Ситуация становилась щекотливой. Выручил Леонид Дунай, заглянувший в комнату. Леня был высокий, красивый мужчина. Его любили женщины, он их тоже. Я увидел его и воскликнул: «Вот погонщик! Идите к нему!». Девушку я больше не видел.
Билеты на игру с «Металлистом»
…Давным-давно в начале семидесятых годов в Харькове проводили финал Кубка СССР по футболу. Было это 9 мая. С кем играл «Металлист» не помню. Числа 6-7 мая звонит мне на работу мой товарищ Валентин Павлович Куцин, проще — Куцинюга или Валера, просит достать билет. К билетам на футбол я не имел ни малейшего отношения, но... пообещал. Минут через пять снова звонит, просит достать два билета. Опять пообещал. Минут через пять — снова звонит, уже три билета ему понадобилось. Я отказал. «Хорошо - сказал Куцынюга, - буду через час.» Я заложил в машинку листы серой бумаги и отпечатал два билета. Зайдя в бухгалтерию взял цифры-печати и вбил ряд, место, цену. Ни я, ни коллеги, которые это видели, не верили, что «это пройдет». Однако «билеты» Валера забрал. Даже положенные один рубль и двадцать копеек сдачи не взял. Как и весь народ, я гулял с 8 по 10 мая. Десятого вечером лежу дома на диване, отдыхаю от отдыха. Стук в дверь. Заходит Валера с женой. Прошли, сели. В голове Валера металл... Я понял, что на стадион он ходил. Засмейся я, и не получил бы удовольствия от услышанных 43 подробностей. Я сдержал душивший меня смех и услышал следующее. Один билет Валера отдал начальнику цеха, где он работал. Со вторым пошел к главному входу, прихватив с собой малолетнего сына. Повертев билет, контролерша отправила Валеру у другому входу, сказав что у него, вероятно, специальный билет. На «черном входе» билет покрутили и понесли на просмотр к председателю «Зенита» Олегу Сумцову, который стоял невдалеке. Сумцов сказал, что таких билетов не встречал. Валеру забрали мусора под трибуну. Заставили писать объяснения. Через несколько минут в комнату вошел мусорок и положил на стол второй билет. На вопрос старшего: «Где человек?», он насупившись сказал: «Удрал». Я представил себе бегущего от мусоров начальника цеха. Дальше сдерживать смех уже не мог. Меня подкидывало на диване. «Лиля, пошли...» - сказал Валера. «Тебя вызовут» - добавил погодя. И правда — вызвали. Пришлось писать объяснение. Шесть рублей я Валере вернул.

Звонок от маршала
Примерно в те же годы на стадионе ХТЗ в зале борьбы занимались классики. Классики были очень сильные. Многих уже нет. В то время в подворотнях и подвалах занимались подпольные секции каратэ. Об этой борьбе мало кто что знал, официально занятия были запрещены. В зал к классикам начал захаживать парень по имени Денис. Он был отчислен из ХИРЭ — умом тронулся от математики. Все, кто хотел, валяли дурака с этим парнем. Петр Агафонов, например, предварительно сломав на улице белый кирпич, складывал его, и, зайдя в зал, держа кирпич двумя руками, «разбивал» его о свою голову. После этого Денису давали целый кирпич и он «тренировался». Его учили «бегать по стене». Он разгонялся, прыгал на стену, делал шаг-два и падал на спину. Веселились все. Руководил спортклубом Владимир Щетина, который иногда заходил смотреть на «проказы» тренеров. Его заместителем был Умар Алексеевич Акжитов. Однажды я позвонил в клуб. Трубку взял Акжитов. Я представился адъютантом Маршала Бажанова (начальника Академии им. Говорова). Это сейчас генералов и маршалов — как грязи. Тогда в Харькове был один. Сказав, что приехал с учений — увидел отпечатки обуви на стенах и потолке. Мой сын Денис бросил ВУЗ, бегает по стенам, ломает на голове кирпичи, отгрыз ножку стула и творить прочие гадости. На мой вопрос чем он занимается сын ответил, что он тренируется у тренеров Ягодки и Тимошенко, занимается каратэ. Я сказал, что иду в обком партии к первому секретарю. Как человек военный, любящий порядок, я прежде посчитал своим долгом поставить в известность руководство клуба. На жалкую просьбу Акжитова не ходить — я ответил жестким отказом. Акжитов немедленно нашел Щетину и сообщил о случившемся. Мне позвонил Щетина, спросил не звонил ли я Акжитову... Конечно нет, - ответил я. К вечеру Тимошенко и Ягодка были уволены. В зале было не до веселья. Обстановка разрядилась, когда зашел Денис. На ласковый вопрос Юры Ягодки кем работает папа, идиот ответил- «сапожником». Раздался рев счастья. Над бедным Денисом продолжались издевательства. Тренеры были восстановлены в должностях.
Станислав Батозский, единственный в Харькове
тренер высшей категории СССР по вольной борьбе Приколы харьковского еврея (из еще неопубликованной книги)
Добавил: Булыжник
Похожие публикации:
Оставлено комментариев: 0
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 180 дней со дня публикации.


© 2010-2018 Народная Правда. Все права защищены.
При любом использовании материалов сайта гиперссылка на narodnapravda.org обязательна.